sep
Мы открываем сокровища сознания
middleshadow scroll-top
«Nulla salus»

Nulla salus



«Трения между наукой и религией зиждятся на недоразумении и с той и с другой стороны»2 - писал основатель аналитической психологии К. Г. Юнг. Счесть трением (или недоразумением) противостояние между аналитической психологией и церковью было бы недопустимым оптимизмом.

  На стороне каждой из сторон - несомненные убеждения и незыблемые позиции (амбиции). С точки зрения деятелей церкви вмешательство в душевную – и, тем более, духовную жизнь человека возможно лишь по благодати Божьей; священнослужители обладают всем необходимым для решения проблем и исцеления недугов, что сверх того - то от лукавого; задача психолога – привести заблудшего к вратам храма. Процедура богослужения и устав христианской жизни – эффективнейшее средство достижения главной цели аналитической терапии – восстановления психической целостности. Покаяние (метанойя - высшее знание) завершает процесс ассимиляции теневых фрагментов. Символы, отображающие высшие архетипы, интернируются в психику верующего и активизируют соответствующие содержания бессознательного. Таким образом, молитва, богослужение, религиозная атрибутика становятся отправным и корректирующим элементом трансцендентальной функции, соединяющей сознание и бессознательное в процессе психической интеграции (индивидуации) личности. Более того. Сама аналитическая психология пользуется христианскими символами как для отображения содержаний бессознательного, так и для решения терапевтических задач. Индивидуационный сценарий алхимической философии, возникшей в лоне христианского миросозерцания – достойнейший пример для теоретических разработок и методологических подражаний психолога – аналитика. Описывая структуру Самости и процесс психической интеграции, Юнг отсылает читателя к Ипполиту: «познание Бога есть совершенная целостность».

  Тем не менее, уже к началу ХХ в. не контекстуальные социуму и эпохе ритуалы и символы христианской духовной практики, изначальный смысл которых забыт, взгромождаются на место непосредственного опыта, отчуждаются как сознанием так и бессознательным - с последующей констатацией смерти богов. Опустошенные догмы замещают в сознании нуминозные содержания бессознательного и лишают человека перспектив самопознания.

  Место священника занимает психолог, в лучших случаях оглядывающийся (опирающийся) на христианские символы и ритуалы.

  Но если смерть богов и опорожнение символов – претензия, адресованная самим верующим, то в состоянии ли догмат оплатить вексель, предъявляемый именно ему: объективация божественного, препятствующая ассимиляции архетипа мана-личности и переходу на высшую ступень индивидуации. С точки зрения не только аналитической психологии, но и духовных практик Востока, ведущих и успешно приводящих своих последователей к полной психической интеграции и душевно-духовной гармонии, процесс индивидуации (осуществления Самости в индивидууме) завершается самоидентификацией с онтологическим психоидным слоем Unus Mundus. Символ (единственное адекватное отображение) Самости - Иисус Христос - немыслим без логии «Я и Отец - одно». В восточных практиках эта вершина самопознания обозначена «Ты есть то, Шветакету».

  В западной ментальной традиции и духовной практике христианства изначальное единение и самоидентификация с Unus Mundus – дьявольское заблуждение, сбивающее с обязательного для христианина пути самоунижения и осознания собственной неизбывной греховности. Вексель (долг) остается неоплаченным. Но неоплатным ли? Может ли учение, предназначенное для удовлетворения витальной потребности души, препятствовать осуществлению своей главной цели?

  Ответ, лежащий на поверхности - не всегда успешные, но всегда решительные попытки реформации, теософское варварство, тоталитарные режимы, в которых место религии занимает идеология, а «государственное рабство становится формой культа».

  Ответ из глубины – завершение личности в Омеге – Иисусе (Тейяр де Шарден), восстановление мистического единства Бога и человека (Соловьев, Флоренский), раннехристианская традиция самоидентификации верующего с Христом. 

  По утверждению одного из самых любимых и цитируемых святых отцов православия, Серафима Саровского, «стяжание Духа Божия» (ассимиляция психоидного архетипа) – «истинная цель жизни христианской». Цель, «по жестокосердию» верующих оказавшаяся за горизонтом приходского миросозерцания. 

  Работа выполнена в рамках проекта 00-06-0243а, поддержанного РГНФ.

  Опубликована в сборнике «Наука и вера» № 33, 2001.

 

Начало Начало / Библиотека Библиотека /   «Nulla salus»
© 2014 Тренинговый центр «Тертон».  Связь с нами Размер шрифта: Маленький размер шрифта fsz fsz fsz
scroll






Движок сайта: SpoonCMS
Дизайн: Ashwood